Жернова памяти

 Мы часто пишем о разных стройках, о предприятиях, о людях, чьи имена вписаны в официальные отчеты. Но есть другая история — та, что хранится в семейных альбомах и в воспоминаниях тех, чье детство прошло среди вековых елей на высоком берегу северной реки.

Сегодня наш рассказ о поселке, которого нет сегодня, и о человеке, для которого слово «Родина» — это не высокий штамп, а вполне конкретное место: урочище Сой-ю в Вуктыльском районе.

Николай Д. — человек, с которым сводит судьба, когда меньше всего этого ждешь. Мы встретились случайно, на улице. Разговорились. И я сразу поняла: этого человека хочется слушать. Он говорит негромко, спокойно, но за каждым словом — опыт, география и судьба целого поколения.

Родился он в поселке Сой-ю. Там, где в прозрачной воде реки были видны все камушки на самом дне, где в 1931 году высадили первых спецпереселенцев. Он — коренной житель той земли, которую создавали его предки своими руками. Сегодня Николаю Николаевичу за шестьдесят. За его плечами — учеба в Ухте, работа в Днепропетровской области, настройка первых спутниковых систем связи, руководство производством в аграрном секторе, должность главного инженера, работа в Управлении образования. Он разбирается в электронике, раньше косил сено, держал скотину и даже внедрял технологии детского питания, добывая редкие методички из медицинских университетов.

В нем чувствуется та самая крестьянская хватка, та трудовая закалка, которую не купишь и не воспитаешь в комфорте. Он из тех, кто в 14 лет уже ходил «крючком» по сплаву, вылавливая бревна из ледяной воды.

Но, как любой сильный человек, он имеет свои уязвимости. Николай Д. откровенно признается: после развода в 1996 году так и не женился. «Стреляная ворона куста боится», — усмехается он, давая понять, что доверие — вещь хрупкая. В этом он удивительно настоящий. За его опытом инженера и хозяйственника видна простая человеческая душа —не сломленная ничем, и которая, несмотря на трудности, продолжает идти вперед, строить планы и собираться в экспедицию в места, где прошло его детство.

История Сой-ю началась в 1931 году. На высокое сухое место в Савиноборском сельсовете привезли спецпереселенцев. В основном это были люди с Воронежской области, из хуторов Сталинградской (ныне Волгоградской) области. Везли хлеборобов и трудолюбивых крестьян.

Бабушка Николая Д. рассказывала: высадились, смотрят — кругом тайга, ели вековые, черные, высоченные. А навстречу местные жители на лошадях, в малицах. «Высаживайтесь, — говорят, — рубите лес, стройте жилье, корчуйте пни». Всё! Вот она – новая перспектива жизни. За плечами у этих людей был только страх и скарб, который удалось взять с собой, но поместить в отдельный вагон. Так начиналась новая жизнь для тех, кого назвали «кулаками», но кто на самом деле был просто трудолюбивым хлеборобом.

Имущество переселенцев — вагон с пожитками — потерялся в дороге. Осталось лишь то, что было с собой в небольшом скатке. Государство обещало обеспечить техникой, обеспечили. Всё остальное, что обещалось – давали меньше половины: вместо 11 лошадей — 4, вместо 11 плугов — 4. Жили в холоде и голоде. Те, кто не выдержал дороги и болезней, остались на этом берегу навсегда. Так, родители бабушки Николая Д. похоронены там же, на берегу высадки, под березкой у реки.

Но другие выжили. Выжили благодаря труду и взаимовыручке. Жизнь наладилась не сразу. Земля здесь была неплодородной — песок да суглинок. Но люди не сдавались. Они распахивали тайгу, выкорчевывали пни. По первости местные коми помогали приезжим — учили выживать в тайге. Позже уже и сами справлялись. Они растили картофель, капусту, огурцы в парниках, сеяли рожь. Держали скот. Позднеев Сой-ю появился лесопункт, а государство выдало локомобиль — паровую машину. Она давала электричество (еще в 20-30-е годы!), крутила пилораму, молотилку и, конечно, мельницу.

«А что сейчас от нашего поселка осталось? — спрашивает Николай Д. — Жернова от мельницы (сам же дает ответ). Они до сих пор там лежат. Мельницу разобрали в 70-е годы, чтобы построить хлев. Но жернова остались. Лежат...».

Почему же исчез Сой-ю? Посёлок жил и развивался. Здесь был детский сад, школа, медпункт. Люди не знали воровства и драк, жили обособленно, но дружно. В 1965 году объединили два населенных пункта с одним названием, а в 1976-м, когда Николаю было 17 лет, поселок начали закрывать. Лесопункт ликвидировали, народ уезжал. Земля без человека осиротела.

В 1978 году Николаю, покинувшему поселок, пришло письмо: Сой-ю сожгли. С благими целями — чтобы на этих площадях выращивать кормовые культуры. Но земля без хозяина быстро одичала. 21 октября 1986 года поселок Сой-ю исключили из учетных данных. Остались только бугры и ямы, да река, где когда-то было видно каждый камушек. Но для Николая Д. это место живо. Он знает, где были парники, где стояла школа, где могилы предков. Он вспоминает своих земляков с особой теплотой. Семью Кулаковых — Ивана Егоровича, причастного к изданию мартиролога «Покаяние», и его брата Александра Егоровича, фельдшера.

«Александр Егорыч и жена его Елена Николаевна — это люди-легенды. В любое время суток, в мороз и метель, брали саквояж и шли к больным. Самоотверженность была невероятная. И скотину держали, и сено косили, но для людей время находили всегда. Такие люди — двигатель страны. Без таких всё погибнет».

В разговоре мы коснулись темы силы. Я спросила: «Раньше люди были сильнее?», Николай задумался. Он признается: сильных людей и сейчас хватает, особенно среди тех, кто работает самоотверженно. В пример приводит врачей: «Они бегают, как белки в колесе, целый день. Молодцы!». Трудолюбие — вот что, по его мнению, делает человека сильным. Это двигатель. И это то, что нужно прививать с малолетства.

«Надо прививать любовь к земле. Смалу, смалу, смалу! Если ребенок вдоль лег — все, он потерян. Я своих детей на трактор с детства сажал. Кто вперед запрыгнет — тот целый день с отцом. Они ложки в рот запихивали и бегом. Душа радовалась», — вспоминает он. Для него воспитание трудом — это не теория, а жизненная необходимость. И в этом, пожалуй, главный урок его поколения.

Слушая Николая Д., я поймала себя на мысли, что нам, сегодняшним, катастрофически не хватает таких встреч. Мы привыкли к соцсетям, к быстрой информации, к плоским историям успеха. А здесь — живой человек. Со своей болью, со своими уязвимостями и с огромной внутренней силой. Он не сидит сложа руки. Он планирует, действует, переезжает, договаривается, заботится о здоровье.

Я уверена, такие люди — это мост между прошлым и будущим. Через них история перестает быть абстракцией. Когда он говорит о том, как бригадир заходил в землянку переселенцев и видел детей, ползающих по трупу матери, это звучит не как цитата из учебника. Это звучит как набат. Такие темы табуированы в обществе, а я всё же считаю, что об этом нужно знать и помнить!

Мы сошлись с ним во мнении: свои корни нужно знать. Историю своей земли — помнить и передавать. Даже если от самой земли осталось только воспоминания и пара жерновов. Поселок Сой-ю исчез в 1986 году, но исчез ли он на самом деле? Он живет в рассказах Николая, в его памяти, в тех самых жерновах, что лежат среди буреломов, и в прозрачной воде реки, которая когда-то видела и счастье и горе на той земле.

Не всегда жизнь – это дорога, которую мы выбираем. Случается, что нам её навязывают. Николай Д. пообещал, что обязательно съездит в урочище Сой-ю. И пригласил меня с собой: «Я покажу, где стоял дом. Где парники были. Где могилы. Если поедем — поехали».

Я надеюсь, что наша совместная поездка состоится. Потому что смотреть на родную землю, поросшую растениями в одиночку — тяжело. А вместе — это уже экспедиция. Это акт памяти. Это возможность поклониться тем, кто из ничего, из тайги и голода, построил жизнь. Тем, чьими руками создавалась эта земля.

Спасибо этой случайной встрече. Спасибо Николаю Д. за его открытость. И вечная память поселку Сой-ю. Пока мы помним — он существует.

Виргиния ТАТАРОВА

Архивные фото: группа в соц.сети «Одноклассники», группа «Сой-ю»