Пески желаний и фамилия рода

Страницы истории: судьба исчезнувшей деревни Солдаты

Там, где река Печора делает плавный, величавый поворот, а тайга подступает к воде стеной, ветер до сих пор шепчет фамилии. Сейчас на высоком песчаном берегу туристы загадывают желания, сбегая к воде по крутому склону. Говорят, если не запнуться — мечта сбудется. Но местные жители знают: когда-то здесь не загадывали желаний. Здесь жили, работали, верили. И передавали своим детям то, что нельзя купить и нельзя потерять — фамилию и память.Здесь стояла деревня Солдаты.

У каждого места на Печоре есть два имени: одно для бумаги, другое для души. В официальных документах XIX века деревня значилась как Боярский яг («яг» по-коми значит «бор», возвышенное место). Но в народе прижилось иное имя — Солдаты.

По преданию, основал её человек, которого односельчане уважительно звали Петыр Салдат — солдат Пётр. У него было семеро сыновей, и все они, как это часто бывало в крестьянском быту, носили фамилию по отцу: Иван Салдат, Митропан Салдат, Лука Салдат. Так имя одного человека превратилось в название целой деревни.

Документы сохранили для нас точные цифры. В 1858 году в ревизских сказках — тех самых «переписях населения», что велись строго и беспристрастно, — в деревне значатся Мезенцевы. Первым в списке стоит отставной кантонист Лука Петрович Мезенцев. Семь человек. Одна фамилия. Три двора в 1859 году, 35 жителей к 1892-му, пик в 1939-м — 50 человек.Почти все —коренные коми. Почти все — Мезенцевы.

Верхняя Печора всегда была особой землёй. Сюда, в глухие леса, на труднодоступные берега, шли те, кто не хотел подчиняться государственной церкви после раскола XVII века. Старообрядцы искали не богатства — они искали свободы жить по своей вере, по старым книгам, по совести.

Деревня Солдаты, как и многие поселения по Печоре, была именно такой — старообрядческой. Здесь крестили по старым книгам, хранили древние иконы, и вера была не просто частью быта, но самим стержнем жизни. Без неё не начинали дело, не строили дом, не женились и не хоронили.

В 1803 году жителей соседнего села Подчерье — к приходу которого относились и Солдаты — официально внесли в список староверов. Это не был акт гонения. Скорее, фиксация факта: здесь живут люди, которые хранят веру отцов и не намерены от неё отказываться.

Этот духовный уклад наложил отпечаток на характер. Люди здесь привыкли полагаться только на себя. Умели работать, терпеть, выживать. Не склоняли голову перед трудностями. Умели стоять за своё.

В двадцатом веке, рядом с Солдатами,стали добывать уголь. Кырта — по-коми значит «уголь». Здесь не было гигантских разрезов, как в Кузбассе.Была шахта. Неглубокая, небогатая, но она давала главное — тепло, свет, возможность жить на этой суровой земле.

Шахта кормила семьи. Вокруг неё росла жизнь: дома, огороды, дети, школа. Люди не просто работали — они пускали корни, передавали фамилии, растили следующее поколение. Для мужиков из Солдат и окрестных деревень шахта стала не просто местом приложения сил, но частью судьбы. Тяжёлый, опасный труд давал людям самое главное — уверенность в завтрашнем дне.

В 1959 году в Солдатах ещё жили 27 человек. В 1963 году деревню исключили из учётных данных. Жителей переселили в Подчерье.

Дома разобрали. Землю запахали. Деревня исчезла с карт.Кыртинская шахта проработала дольше, но и её закрыли. Уголь перестали добывать. Посёлок, как и деревня, ушёл в прошлое.Но название — Солдатыосталось. Оно живёт не на картах, а в семейных историях, в архивах, в памяти тех, кто здесь родился.

Есть фамилии, которые звучат громко. Есть те, что украшают гербы и титулы. А есть те, что становятся тихой, но несгибаемой опорой для многих поколений. Фамилия Мезенцевых для меня — именно такая. Мой дед носил эту фамилию. Мой отец носит эту фамилию. Они были из тех, кто держался за землю, кто знал цену труду, кто не жаловался на судьбу, а просто делал своё дело — рыбачил, охотился, работал, растил детей. Они передали мне не только кровь, но и характер: умение стоять на своём, жить по совести, не искать лёгких путей, не сдаваться.

Сегодня я ношу другую фамилию — Татарова. Но внутри, в самой глубине, я остаюсь Мезенцевой. И я горжусь этим. Горжусь тем, что мои предки были среди тех, кто осваивал берега Печоры, кто хранил старую веру, кто не сдавался, даже когда деревни объявляли «неперспективными» и стирали с карт. Они не стали знаменитыми, не оставили после себя дворцов и заводов. Они оставили главное — память, достоинство и фамилию, которую не стыдно носить.

Когда я слышу слово «Солдаты», я представляю не пустой берег и пески желаний. Я представляю людей. Своих людей. Луку Петровича Мезенцева из ревизской сказки 1858 года, его сыновей, внуков — тех, кто сделал эту землю родной. Да, я сейчас Татарова, но я была Мезенцевой. И по крови, и по духу я останусь ею навсегда. Пока я это помню, пока я передаю эту историю своим детям, — род Мезенцевых не прервался. Он живёт. Не на карте, не в архиве. Во мне и в моем родовом древе.

В архивах встречается гипотеза, что Мезенцевы пришли на Печору вместе с первыми переселенцами, возможно, ненецкими оленеводами, чьи семьи дали начало целым династиям. Это лишь версия. Но она объясняет главное: Мезенцевы здесь — свои. Они здесь с самого начала.

В ревизских сказках 1858 года эта фамилия стоит первой в списке жителей деревни Солдаты. Позже она встречается в шахтёрских книжках Кырты, в метриках, в списках тружеников. Старообрядческая вера, крестьянский труд на земле и охотничья закалка в тайге — всё это сплавилось в характере людей, которые носили и носят эту фамилию.

Многие из тех, кто носит эту фамилию сегодня, не жили в Солдатах. Они не спускались в шахту. Но они знают, что значит просыпаться в посёлке, где всё держится на труде. Они знают, как пахнет уголь. Как звучит тишина на берегу Печоры. Это не просто «корни». Это знание того, кто ты есть.

Деревни Солдаты больше нет. Кыртинская шахта закрыта. Но фамилия Мезенцева жива. И с каждым годом всё важнее становится не просто помнить, а рассказывать.

Сейчас высокий берег, где стояла деревня, называют «песками желаний». Те туристы, кто приезжают сюда за красивыми фото и исполнением мечт, загадывают удачу, любовь, успех.

Но местные жители, которые помнят историю, знают: когда-то здесь люди загадывали иное. Чтобы выжить в суровую зиму. Чтобы дети не болели. Чтобы хватило сил дождаться весны. Чтобы угля в Кырте хватило до конца сезона.Их желания сбывались. Потому что они держались друг за друга, за землю, за веру, за фамилию.

Эта история — не просто страница краеведческого архива. Это рассказ о том, как человек остаётся на земле. Не только благодаря труду, но и благодаря памяти.

Пока мы помним деревню Солдаты, пока мы произносим фамилии Мезенцевых, Мартюшевых, Салдатовых — пока мы рассказываем детям, откуда мы родом, — эта земля продолжает жить.

И, если однажды вы приедете к пескам желаний, оглянитесь вокруг. Вслушайтесь в тишину. Я бы загадала только одно – чтобы история тех, кто здесь жил и трудился, не забылась.

Справка:

В статье использованы данные Центрального государственного архива Республики Коми, материалы ревизских сказок 1858 года, а также сведения о численности населения деревни Солдаты за 1859, 1892, 1920, 1939 и 1959 годы. Документально подтверждён факт внесения жителей Подчерья в список старообрядцев в 1803 году и исключение деревни Солдаты из учётных данных в 1963 году.

Виргиния ТАТАРОВА

Фото автора