Архив новостей
понвтрсрдчетпятсубвск
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
       
Фотогалерея
Главная Общество Алексей Бочарников: …жизнь менялась – менялись и мы

Алексей Бочарников: …жизнь менялась – менялись и мы

24 мая 2018
Алексей Бочарников:  …жизнь менялась – менялись и мы

 В 2018 году журналистика Республики Коми отмечает 100-летний юбилей. Сегодня герой нашей рубрики – Алексей Бочарников, чья жизнь была тесно связана с развитием газеты «Сияние Севера» и который 8 мая отметил 65-летие со дня своего рождения.

- Алексей Иванович, расскажите, пожалуйста, почему вы выбрали профессию журналиста? Что именно вас в ней привлекло?

- Выбором профессии я обязан своему школьному учителю математики, человеку неординарному, ветерану войны. Он часто писал в областную газету «Ленинское знамя» (г. Черкесск, ныне Карачаево-Черкесская Республика) «о боях-пожарищах, о друзьях-товарищах». Как-то он решил организовать кружок юнкоров, чтобы ученики сами рассказывали на страницах газеты о славных школьных делах. «Загорелись» этой идеей человек пять. Но «славных дел», достойных освещения в областной газете, как-то не случалось… Тогда я решил написать в газету «о наболевшем». Заметка называлась «Разве это не интересно?». В ней шла речь о том, что в нашей Преградненской средней школе №1 много всего интересного проходит, но вот нет спортивных праздников, например, не проводится школьная спартакиада. В общем, как тогда говорили, высказал «критические замечания» в адрес физрука школы, фронтовика, человека уже не молодого. На уроках физкультуры мы, в основном, играли в спортзале в волейбол или баскетбол. У меня всегда были хорошие показатели в легкой атлетике, любил я и игровые виды спорта, особенно футбол. Но на первом же после выхода заметки уроке физрук «неожиданно» решил проверить наши гимнастические способности. После того, как я на турнике недокрутил несколько оборотов, да ещё и на соскоке не удержался и чуть не упал, он подошел ко мне и своим зычным голосом со своего почти двухметрового роста изрёк: «Ну, что? Писать заметочки легче?». Наверное, в те минуты я впервые понял, что журналистский труд – это не столько пироги и пышки, сколько синяки и шишки… Однако директор школы отнесся к заметке по-другому, принял «к сведению» критику, и позже был даже проведен спортивный вечер для старшеклассников. Потом были другие заметки, в том числе и о славных спортивных делах. Я поверил в то, что с помощью печатного слова можно изменить жизнь к лучшему. С этой верой трудился 39 лет 1 месяц и 3 дня в «Сиянии Севера», с этой верой продолжаю жить и сейчас...

- Где и в какие годы вы учились и проходили практику? Кто был вашим наставником?

- В 1970 году я окончил школу и поступил на факультет журналистики Уральского госуниверситета им. А. М. Горького (г. Свердловск, ныне Екатеринбург). Уральская школа журналистики славилась тем, что много внимания уделяла как раз практике. В течение учебного года студенты выполняли задания для своей газеты «Советский журналист», потом была небольшая практика в многотиражках (я, например, проходил ее в многотиражке знаменитого Уралмаша), после второго курса – месячная практика в районных и городских газетах, после третьего и четвертого – в молодежных и партийных областных изданиях. Первую практику я проходил в «Асбестовском рабочем» (г. Асбест), вторую – в «Молодом ленинце» (г. Ставрополь), третью – в «Горьковской правде» (г. Горький, ныне Нижний Новгород). Все они были интересными, но на первой произошло событие, во многом предопределившее мою судьбу. Наставником за мною закрепили Т. Виноградову, ответственного секретаря. Однажды ей нужно было отлучиться из редакции по каким-то делам, и она не успевала к сроку сдать в типографию макет тематической полосы о местном профтехучилище вместе с материалами и фото. Эту работу она «кинула» на меня, мол, к моему возвращению «набросай что-нибудь». Нужно сказать, что работа ответсека в те времена в техническом плане сильно отличалась от нынешней. Кроме того, что нужно прочесть все материалы и сделать литературную правку, надо было посчитать, сколько строк тем или иным шрифтом займут эти материалы на полосе, подумать, как разместить фотографии, заголовки, каким шрифтом (они должны сочетаться) и кеглем (размером). Чтобы полоса «заиграла», нужно придумать вводки, отбивки, рубрики… Проявить, в общем, и творчество, и расчет. Когда она вернулась в редакцию, я предложил ей несколько вариантов макета. Один из них ей понравился больше всего – он и «ушел» в типографию. В отзыве о моей практике было написано, что у меня есть «способности для работы в должности ответственного секретаря». Эти способности мне пришлось проявить уже на пятом месяце работы в газете «Сияние Севера» в феврале 1976 года: меня послали в Ухту, где печаталась тогда (как, впрочем, и сейчас) газета, вместо заболевшего С. Никитина, нашего первого ответсека. Болезнь Сергея затянулась, он вынужден был по семейным обстоятельствам уволиться, а я проработал в этой должности 10 лет...

- Как получилось, что вы приехали в Вуктыл?

– Ко времени окончания моей учебы в университете, в 1975 году, мои родители уже несколько лет жили в Вуктыле – сначала отец поехал на Север (он был склонен к перемене мест, они с мамой объездили полстраны), не столько посмотреть красоты Коми края, сколько заработать себе пенсию хорошую. Ему понравилось в Вуктыле, поэтому вскоре приехала и мама, продав дом на юге. А я вот, впервые приехав сюда к родителям в августе 1971 года, как раз впечатлился, прежде всего, красотами Севера. Тогда я, конечно, и предположить не мог, что мне представится возможность любоваться ими много лет…

По распределению меня отправили совсем в другую сторону – в Туркмению, в Ашхабад, в газету «Комсомолец Туркменистана». Я прибыл туда в начале августа. В редакции моему появлению сильно удивились – да, заявку на молодых специалистов давали, но как-то не надеялись, что найдутся такие… смельчаки (?!). (Имелось в виду, наверное, другое слово, но вслух его не произнесли). Поэтому, дескать, никого ждать не стали, а вакансии заполнили местными кадрами. Выдали мне справку, что в моих услугах они не нуждаются. Тут же мне предложили работу в партийной газете «Туркменская искра». Я уже было дал согласие, отработал один день, а вечером, когда изнуряющая жара немного спала, наступило просветление: с этой справкой я могу устроиться на работу куда захочу, зачем мне этот Ашхабад? Ближайшим рейсом я улетел в родные края – в Минводы. Пока я там гостил у старшего брата и двоюродной сестры, ездил по редакциям в Черкесске и Пятигорске, пришла телеграмма от отца: «С 1 сентября в Вуктыле будет выходить газета, есть вакансия, тебя ждут». В конце августа купить билет на самолет с юга было очень сложно, поэтому к выходу первого номера газеты 1 сентября я не успел, а вышел на работу 8 сентября. Не обнаружив своего выпускника в Ашхабаде, родной факультет нашел меня в Коми, «перераспределил», и теперь я должен был отработать 3 года в Вуктыле…

– Алексей Иванович, газета «Сияние Севера» – это большая часть вашей жизни. Расскажите, как складывались отношения в коллективе и как газета менялась с годами?

– Работать и возглавлять на протяжении многих лет коллектив, в котором трудятся люди творческие, – непросто. У всех свое мнение, а дискуссии, полемика – по любому поводу. Но за все годы работы ни разу не было случая, чтобы районному или ведомственному руководству пришлось бы вмешиваться и «разруливать» ситуацию в нашем коллективе. Поделиться секретом не могу – сам не знаю его. Всегда был частью этого коллектива: надо было ехать на причал, чтобы разгрузить контейнер с бумагой, – ехал и разгружал, некому было верстать газету – садился за компьютер и верстал… Никого из своих сотрудников не «сдал», даже когда дело доходило до судебных разбирательств. А еще считал, что если у коллектива есть цель, все заняты важным делом, то времени на всякие дрязги не остается.

Что касается газеты, то она, конечно, менялась. И внешне, и особенно по содержанию. Время менялось, жизнь менялась – менялись и мы. Газета начала издаваться как орган райкома КПСС и районного Совета депутатов трудящихся. Как теплоход идет по реке по фарватеру, определенному буйками, так и партийные органы расставляли эти «буйки» (постановления) для нас. Задача журналистов состояла в том, чтобы своим талантливым пером поведать советским людям о том, как эти «мудрые» партийные решения претворяются в жизнь. В марте мы должны были мобилизовать лесозаготовителей на «ударный месяц работы в лесу», в апреле – на Всесоюзный ленинский субботник и так далее. Короче, на практике подтвердить ленинский постулат о газете не только как о коллективном пропагандисте и агитаторе, но и как о коллективном организаторе. Конечно, писали не только о трудовых победах. Один из первых моих вуктыльских материалов был посвящен проблеме протекающих крыш в домах по улице Пионерской. Было несколько писем в редакцию на эту тему. Критика в газете присутствовала, но журналисты редко брались за подготовку критических материалов с удовольствием. Предполагали, какой будет реакция: на каком-нибудь очередном партийном форуме выступит подготовленный оратор с «мнением коллектива», что «критика субъективная, из частного случая сделали обобщение, бросили тень на весь коллектив». Если же с критикой выступал секретарь райкома, то ее признавали «правильной, своевременной» и намечали «конкретные меры по устранению недостатков»... Эти «правила игры» нарушались редко.

Так бы жизнь и катилась по заведенному кругу, если бы не наступил 1985 год… Мы неожиданно услышали новые слова: «перестройка», «гласность», «демократия». Всего шесть лет продолжалось это время, а споры о том, нужна ли была нам перестройка, правильно ли она велась, о ее результатах, руководителях не стихают до сих пор. Большинство (по разным опросам) считает то время началом конца: «развалили страну», «уничтожили завоевания социализма»… Не буду спорить с этими устоявшимися штампами – не место и не время. Но я принадлежу к тому меньшинству, которое считает, что перемены были нужны, а перестройка, так неожиданно оборвавшаяся, положила начало новой жизни. Для меня, как и для многих работников СМИ, обретение духовной свободы стало главным результатом перестройки. Никогда больше, ни до, ни после, редакция не получала столько писем – до полутора тысяч в год! Целые номера газеты были составлены из них – читатели спорили, предлагали, разоблачали… За 2-3 года тираж газеты вырос вдвое и достиг почти 8 тысяч экземпляров! К сожалению, мы все этим опытом свободы распорядились не для созидания, а для разрушения, и это наша общая вина.

В следующий раз газета сильно изменилась в начале 90-х. Три года нас финансировали из местного бюджета. Не хватало средств на выплату зарплат учителям, врачам, о нас вспоминали в последнюю очередь... Как-то глава администрации В. Зорин предложил привлечь спонсоров. А кто у нас спонсор? Конечно, «Севергазпром». Дождались очередного приезда в Вуктыл В. Подюка, встретились. Зорин кратко обрисовал наше бедственное положение. Речь шла о сумме для «Севергазпрома» пустяшной, наверное. Но генеральный вдруг заговорил о своих проблемах, а потом изрёк: «Мы можем вам помочь, но у нас есть условия: во-первых, все материалы вы будете согласовывать с нами, во-вторых, уберёте из редакции Мокляка...». Он что-то еще говорил, но я уже не слушал. Едва дождавшись паузы, я сказал: «Знаете, Василий Григорьевич, мы даже в застойные партийные времена ничего не согласовывали, а сейчас – тем более». На этом наш разговор закончился. Александр Пантелеевич Мокляк благополучно доработал до пенсии, а мы как-то научились зарабатывать деньги и выжили в те сложные времена.

В 2000 году мы перешли на компьютерную вёрстку и офсетную печать. Новая технология по сравнению со старой – небо и земля. «Косметическая операция» была такой разительной, что многим читателям новый облик газеты пришелся поначалу не по душе...

– Какие моменты своей работы вы вспоминаете с удовольствием?

– За эти почти 40 лет событий и моментов – веселых и грустных – было предостаточно. Вот недавно попросился ко мне в друзья в «Одноклассниках» Л. П. Сорокин, бывший директор Вуктыльского хлебозавода. Неожиданно вспомнился курьезный случай. Однажды заходит в приемную редакции разгневанная женщина: «Вот, посмотрите, какой хлеб пекут на нашем хлебозаводе». Она развернула пакет, отделила ту часть буханки, которую пыталась отрезать – и на срезе мы увидели… торчащий болт! Первый редактор газеты А. В. Попов тут же организовал «фотосессию», сам сел за печатную машинку и настрочил почти фельетон. Газета тогда выходила 3 раза в неделю, так что номер с материалом вышел уже на следующий день. Утром раздался звонок от Л. П. Сорокина: «Хлеб с болтом у вас?». «Да, конечно, можешь удостовериться». «Я сейчас приеду». Увидев болт, Леонид Петрович… обрадовался! «Как я вам благодарен, и той женщине, которая не выбросила его». Оказалось, на хлебозаводе стояло импортное оборудование, и из-за этого утерянного болта остановилась линия. В поисках подобного он объездил разные мастерские, договорился уже об его изготовлении. Это был первый и, наверное, последний случай, когда нас благодарили за фельетон.

С удовольствием вспоминаю, прежде всего, людей, с которыми пришлось работать. Очень дружный, высокопрофессиональный коллектив сложился у нас в годы перестройки. Так вышло, что трое сотрудников (А. Мокляк, Т. Захарова, В. Лях) в эти годы завершили свое заочное журналистское образование, заместителем моим была Л. Жогова, ответсеком – А. Стадуб, корреспондентом – Р. Синкевич, люди опытные, мы понимали друг друга с полуслова. Именно тогда, в 1987 году, редакция была награждена самой престижной наградой – премией Союза журналистов СССР имени М. И. Ульяновой. Может быть, эти воспоминания приятны еще и потому, что на них накладываются и счастливые события, произошедшие в моей личной жизни, – в 1985 году мы поженились с Галей, родились дети...

Вспоминаю и середину нулевых годов нового века, когда в редакции трудились Г. Бочарникова, В. Гречнева, Л. Уляшова, Н. Долгополова, Н. Шуричева, Н. Шарипова. У всех свои темы, свой стиль, свой подход. Каждый вкладывал частичку своего труда: кто творчеством, кто оформлением. И газета получалась содержательной, современной.

– Чем вы занимались в свободное от работы время, чем увлекались?

– С пионерского возраста я был человеком общественно активным. В первые месяцы моей работы в редакции мне поручили подготовку номера газеты, посвященного второй районной комсомольской конференции. Тогда я познакомился со многими своими сверстниками – Р. Гайнутдиновым, О. Кулемалиной, Р. Латыповым и другими. Почти весь номер был заполнен моими материалами. И неожиданно я оказался в списке тех, кого предлагают избрать в члены райкома комсомола. Много лет я был членом районной шахматной федерации, организовывал турниры на призы газеты, сам участвовал в различных соревнованиях, несколько раз выступал на республиканских соревнованиях за сборную спортивного общества «Труд». Еще одна моя страсть – книги. В советское время существовало Всесоюзное добровольное общество любителей книг. В нашем районе оно тоже было, я его даже несколько лет возглавлял. Запомнились многие встречи – с поэтами А. Ванеевым, Н. Мирошниченко, А. Журавлёвым, композитором Я. Перепелицей, с группой писателей и поэтов журнала «Дружба народов»… Проводили мы в клубе книголюбов и конкурсы, викторины, вечера, подготовленные собственными силами. Скучать, одним словом, было некогда.

– Что значит Вуктыл в вашей жизни и как складывается ваша жизнь сейчас?

– Мне было чуть больше двадцати, когда я приехал в Вуктыл, а уехал в 61. Лучшие годы жизни – это Вуктыл, этим всё сказано. В душе, так сказать, мы всё еще вуктыльцы, читаем постоянно новости на популярных сайтах, лентах информагентств, поддерживаем связь с друзьями.

Здесь, в Кстово, весной 2015 года, после окончания ремонта в квартире моя жена Галя заскучала и решила пойти поработать в местной газете «Маяк». Работала обозревателем, сейчас – корректором. Я работать не планировал, но в просьбе прийти коллегам на выручку во время отпусков, болезней – не мог отказать. В 2016 году в газете «Маяк» сменился редактор. Узнав обо мне, он пригласил на беседу. Высокопарно выражаясь, мы говорили о концепции современной газеты. Наши взгляды во многом совпадали, и мне предложили поработать хотя бы несколько месяцев, помочь молодым сотрудникам. Сразу не согласился, но желание попробовать сделать то, что не получилось в Вуктыле, пересилило. Еще где-то в 2007-2008 гг. нашу газету приглашали печататься в Сыктывкар, в республиканскую типографию. Цветные фотографии, более качественная печать, газета была бы более привлекательной для читателей и для рекламодателей. Мы продумали формат еженедельника с 4 цветными полосами, закупили даже новую, более современную программу для вёрстки. Расчеты показывали, что наши затраты возрастут примерно на 40 процентов. В Агентстве по печати ответили в привычном стиле: «Денег нет, зарабатывайте сами, ищите спонсоров». Мы и так уже в то время покрывали 70 процентов всех расходов за счет собственных средств – при нашем куцем рекламном рынке это немало. В общем, отложили свои планы на «потом». И вот я вспомнил о них, согласился поработать, но «только несколько месяцев». Кое-что удалось. Мне даже вручили благодарственное письмо администрации г. Кстово.

Сейчас я человек вольный. Как говорила незабвенная Надежда Румянцева в фильме «Девчата»: «Хочу – халву ем, хочу – пряники!». Так и я: хочу – читаю помаленьку книги, которые были куплены давно («на пенсии прочту»), хочу – сижу с удочкой на реке Кудьме. Пытаюсь навести порядок на даче. Общаюсь с детьми, которые приезжают к нам каждые выходные. Раз в месяц примерно выбираемся в Нижний Новгород на спектакли в театры, на выставки, съездили, как давно мечтали, в село Большое Болдино, именно осенью, которая так вдохновляла Пушкина. С нетерпением жду чемпионат мира по футболу, сын купил мне билеты на 2 матча. В общем, веду жизнь обычного пенсионера...

– Алексей Иванович, что вы пожелаете жителям города и городского округа?

– Что я могу пожелать? Где-то в середине 80-х годов на бюро обкома партии меня спросили: какое настроение у вуктыльцев, что их волнует? Да вот, говорю, волнует будущее Вуктыла… Ю. А. Спиридонов вскинулся: «О каком будущем они волнуются? Для чего мы город построили? Вуктыл есть и будет, так и пишите в газете!». Вот я и желаю, чтобы Вуктыл был, чтобы жизнь продолжалась, а вуктыльцы радовались жизни. А еще – чтобы верили в нашу футбольную сборную, и тогда мы снова когда-нибудь, как в памятном 2008 году после победы над голландцами, выбежим, выедем на городскую площадь с флагами России и снова переживем чувство единения, чувство гордости от того, что все мы – россияне!

Подготовила Василиса Гречнева

Комментарии (0)

Реклама
Горячая линия
День сердца
Россия против террора
Вуктыл Оптика
Терроризм - угроза обществу!
Сообщи, где торгуют смертью!
Сиротство
Сетоотражающие элементы
Система 112
нет терроризму